 
Головний | Праця | Голос | У розшуку! | Покидьки | Лагодження | Подорожі | Спорт | Юридичний | Купівля | Продаж | Продаж+ | Продаж- | FR AUCTION.ua: Мотоциклы : Автомобили : Запчасти : Автосигнализации : Автомобильная акустика : Авто-тюнинг
|
|
Архів: MOTO/Подорожі |
| [MOTO/Подорожі] 19/10/06 Loner: From “C” to shiny “C” (ч.1) или ТАЙНА ДВУХ ОКЕАНОВ сказ в трёх (3-х) частях с картинками 1) Live and let live. *** "In the first place, we should insist that if the immigrant who Theodore Roosevelt 1907 Удивительная это вещь- интернет. Особенно интернет российский. Не будь его, у меня, возможно, ещё оставались бы какие-то, глубоко захороненные в тайниках души, исключительно сентиментальные, астральные привязанности к бывшей моей стране и к её обитателям- время притупляет острые углы, плохие моменты забываются, а отсутствие постоянного и глубокого общения с публикой русскоязычной не напоминают постоянно о том простом факте, что уехал я не только из страны с определённым, мне крайне неприятным политическим строем, но и от людей, в массе своей мне чуждых, пугающе- глупых и варварски- агрессивных. Но интерес к ситуации в России остался, безусловно. В русский интернет я пришел в своё время исключительно из-за непроверенных слухов, что в после-перестроечной России организовывается какое-то странное подобие, пока наивное, но полное молодёжного энтузиазма, «байкерскому движению». Что это за зверь, и с чем его едят, нужно было немедленно отыскать и проверить на вшивость, ибо любому лопуху известно, что при наличии в России некоторых определённых погодных условий никакое «байкерство», как и ранее «хиппейство»- просто физически невозможны: голые пальцы ног примерзают к асфальту- это я, как последний из российских хиппи, сообщаю из личного опыта. Примерзание ладони к ручке газа на мотоцикле мы тоже проходили.. К полному моему удивлению русский интернет действительно существовал, и на нём даже при некоторой настойчивости мне удалось отыскать несколько сайтов, посвещённых мотоциклам и так называемым «байкерам». На мой, возможно не самый тактичный вопрос, где же это они на Руси «байкеров» отыскали, я был незамедлительно обматерён- оказалось, что вопросы нужно задавать очень осторожно, а желательно не задавать их вообще, если хочешь поберечь собственные нервы. К сожалению, этот урок я так и не усвоил, и продолжал вступать во всяческие дискуссии по всему русскому интернету, почти с безукоризненной пунктуальностью заканчивающиеся вполне предсказуемым традиционным киданием кала. Русский интернет оказался гадюшником. Но- и это очень важное «но», на мото-сайтах обстановка была не в пример спокойнее и дружелюбнее; попадались, конечно, и там сынки-недоростки, «незамутнённые гимназистки» и идиоты, но в общем и целом мото-народ на рожон не лез, а готов был говорить как о своих путешествиях, бедах и радостях, так и спрашивать меня о моих. И мои статьи являются разговором именно с ними. И со всеми другими, которых занесла нелёгкая эти статьи читать. *** Казалось бы, что может быть проще: собрал одёжку-зубную щётку-исподнее, кинул в непромокаемый мешок, прикрепил его на пассажирское сидение Кабана, заскочил в банк за деньгами, и- «Прощай, Нью Йорк! Отбываю в длинный прогон, ждите к Сентябрю!»- ан нет. Всю долгую зиму я колдовал над картами Штатов, прикидывая и прокладывая всяческие интересные маршруты, по ранее неизведанным мною дорогам- хотя до Колорадо можно ехать из Нью Йорка вообще не думая- мол: «чуть на Юг, и много на Запад», и не ошибёшься, доедешь. Но нет, вечно мне чего-то интересного, вкусненького хочется. А оно, вкусненькое, всегда дороже обходится , чем простая буханка хлеба. По времени всё выстраивалось вполне приемлемо, даже с парой лишних «дней на поломку», если уж такая напасть случится в дороге, так что при всей пред-отъездной задёрганности я не особенно о расписании маршрута волновался- главное было не начать бить людей на улицах по головам, ибо к тому моменту нервы мои были не в лучшем состоянии. Это случается в Нью Йорке- немедленное желание из него уехать, как можно быстрее, и как можно дальше. И вот тут-то и проявилась сделанная мною в подготовке маршрута ошибка. Ибо из предыдущих моих прогонов вырисовывалось правило, коим я принебрёг: «В первый же день отъехать на как можно подальше от Нью Йорка.» Что и привело меня утром 23-го Июня в Пенсильванию, на 6-ю дорогу, и направил я переднее колесо Кабана на Запад. *** Выбрал я 6-ю дорогу по двум причинам: Она была опасна наличием оленей, ибо идёт она в лесах, меж горок, вдоль реки Susquehanna. А к оленям я отношусь с уважением, успев поцеловаться с одним из них, но желания повторить этот опыт у меня нет.  (Утро первого дня, 6-я дорога.) В прошлые прогоны я ехал по 17-й дороге, ведущей к 90-му хайвею, и 6-я тоже ведёт к встрече с ним же, но чуть западнее; что я не рассчитал, так это скорость моего продвижения- на 6-й дороге. Оказалось, особенно не разгонишься- она идёт через почти непрекращающуюся серию маленьких городков и деревушек, и скорость там- 35 миль в час. Превышать скорость в подобных условиях не рекоммендуется, ибо именно в таких деревушках местные полицейские пополняют казну за счёт зазевавшихся мотористов, а в Пенсильвании шкала штрафов за превышение скорости построена по геометрической прогрессии, и можно влететь на немаленькую денежку. Так что как я ни старался, а только к 4-м часам вечера я пересёк границу со штатом Охайо. Другими словами: поедь я по 17-й дороге, в первый день я бы смог проехать гораздо больше миль. А так пришлось столбиться на ночь не доехав до Толедо, штат Охайо. Что совершенно не значит, что 6-я дорога мне не понравилась- наоборот, я был рад, что выбрал её. «По долинам и по взгорьям» она неторопясь привела меня к 90-му хайвею, и остановился я на ночь в придорожной деревушке с немецким именем Gibsonburg . Ничего особенного там не произошло, так что и писать нечего- место для ночлега, не более. *** Маршрут мой на летний прогон был на редкость неоригинален - повтор, с небольшими изменениями, маршрута прошлого года, уже описанный мною тут: http://www.moto.kiev.ua/issue/travel/50349251105 Но на этот раз у меня оказалось немного больше времени, и ехал я один, а поэтому, возможно, и ощущение от поездки было несколько иным. Едешь себе потихоньку, ветер мозги очищает, неторопливая вибрация Кабана успокаивает нервы, и глядишь, к концу первого дня уже начинаешь разслаблять челюсть, а выглянет солнышко из-за туч, так и ловишь себя на том, что улыбаешься невинной улыбкой счастливого младенца, только что сопливые пузыри от радости не пускаешь..Что, собственно, и требовалось. *** СКАЗ О ПОРТКАХ Есть портки у меня, кожаные. С дырочками повсюду, кроме задницы. Вентилируют они воздух в нью йоркскую чудовищную влажную жару превосходно. Подкладка у них есть, из специального умного материала, для дождя и холодной погоды, к порткам «молнией» пристёгивающаяся. Хорошие портки, другими словами. Но: выезжаешь ты, скажем, в 7 утра, да при сером небе; сиденье на Кабане от росы ли, иль от прошедшего ночью дождя- мокрое, лужи вокруг... Ясно, что в такой ситуации подкладку ты к порткам пристегнёшь, да и футболку под кожаную куртку оденешь. И перчатки, возможно, посолиднее из кофра вынешь- не зимние, но водонепроницаемые, ибо какая радость ехать с мокрыми руками, даже при наличии у Кабана подогрева ручек руля- будут руки тёплыми, но всё равно мокрыми ? Так что стараешься заботиться о своём бренном теле с утра. И если дрянная мокренькая погода зарядила на весь день, то тогда и проблем нет с экиперовкой, ибо оделся ты изначально правильно именно для подобной погоды. Погода, однако, меняется. В Штатах она меняется гораздо быстрее, чем, скажем, в Африке, иль Европе. Меняется она зачастую по многу раз в течении одного дня. Ночной дождь сменяется утренней росой и туманом, к 10-ти часам выглядывает солнышко, к полудню поднимается ветер, к трём часам пополудни ветер стихает и наступает настоящая жара, и к 5-ти вечера переволновавшаяся стихия обычно не выдерживает, и рыдает грозами, страшными не дождём, а молниями и резкими порывами ветра, а к 7-ми всё опять успокаивается при лёгком дуновении прохладного вечернего предзакатного ветерка. Ну, а учитывая, что в Штатах полно всяческих горок, на вершинах которых и летом лежит снег, то ситуация осложняется ещё больше. А через всё это ты и едешь- день за днём. И шикарные кожаные портки с дырочками и подкладкой из умного материала очень быстро превращаются в головную боль. Ибо без подкладки- холодно нередко, а с подкладкой- частенько жарища в районе тела, близком сердцу каждого мужчины.. Ехать в портках без подкладки можно- скажем, выезжая из Нью Йорка летом на однодневную прогулку (а подкладку везти в кофре, на всякий случай), но на дороге, в большом прогоне от океана к океану- честное слово, возиться с пристёгиванием и отстёгиванием этой самой подкладки на бензо-заправочных станциях, бесстыдно тряся на глазах обезумевшей публики своим исподним при очередном переодевании, откровенно говоря, сил моих больше нет. И родилась , при просмотре зимнего каталога H-D, идея. Даже, скорее, не идея, а посетило меня видение: еду я на верном моём Кабане, вихри враждебные веют над нами, солнце слепит нам глаза, и прикрыт я сверху любимой своей курткой Vanson leathers, на ногах- мои любимые бутсы, а седалище моё блаженствует в H-D FXRG Leather over pant. Без дырочек. Покупать новые портки до поездки я не стал. Единственным местом покупки их в Нью Йорке стал бы нью йоркский H-D дилершип, но с того момента, как пару лет назад дилершип этот перекупили какие-то бандитствующие израильтяне, я туда больше не ходок. Существует предел даже моей полит-корректности. Решение было принято купить новые портки в Wisconsin, в дилершипе на берегу великой Миссиссиппи, в La Crosse. Я этот дилершип хорошо знаю, поскольку несколько раз там останавливался; народ там дружелюбный, приятный- с такими людьми только и нужно иметь дело. *** СКАЗ О СЕРЁНЕ. Был у меня друг-приятель, тёзка мой, Серёня. Познакомились мы с ним через российский интернет- оказалось, что живёт он под Вашингтоном, до коего ему из Вирджинии, через речушку Потомак, рукой подать. Жена, трое всяческих детей, дом на краю болота- всё, как пологается российскому программеру, в наличии. И мотоцикл, BMW, на коем Серёня разъезжал по ближайшим окрестностям, не особенно замахиваясь на большие прогоны. И ясно было, что в голове у Серёни вертелись всяческие странности- например, мечтал он поехать жить в Австралию. Это из Америки-то..! Тут мне и насторожиться бы надо было, ан нет, только много позднее я об этом вспомнил, ибо тогда, в момент нашего не-интернетного, а реального знакомства, я старался Серёню подбить на поездку в Sturgis,SD., в нелепой надежде показать ему настоящую Америку, и познакомить с настоящими американцами, моими друзьями. Мол, после такого прогона вся эта чушь про Австралию у него из головы и вылетит. Ан оказалось там , в голове, всё намного сложнее: не в Австалию, как таковую, как выяснилось, хотел Серёня, а хотел он уехать из Америки. После 9-ти лет, несмотря на финансовый успех и всяческие блага, хотел Серёня удрать от обрыдлевшей работы- ибо никто программером не рождается, им становятся по-необходимости, но работа держала его крепко, так как огромный, идиотский по своему размеру дом нужно было оплачивать, жене- красоваться в новых шмотках и ходить в гимнастический клуб, трёх детей нужно было обучать- а Серёне хотелось домой, в подол к маме, в Брянские леса. Не прижился Серёня в Штатах, а ехать назад, всё бросив- кишка оказалась тонка. И оказалось, что в голове у неглупого парня вертелся махровый, неизживаемый русский шовинизм. Делиться этим шовинизмом Серёня мог, разумеется, только с ему же подобными созданиями, коих в после-перестроечной иммиграции оказалось чудовищное, необъяснимое количество. Эти люди приехали в Америку- за деньгами. По всем остальным параметрам они её, Америку, тихо ненавидели, обвиняя её в развале того глинянного божка, коему они служили, СССР. Этой «Пятой колонне» не оставалось ничего иного, как встречаться вечерами, и пить горькую, сетуя на несчастную свою жизнь, матеря Америку, и вздыхая о той невероятной карьере, которая у них могла бы быть, если бы, да кабы... Назад, однако, никто не ехал. Грустное зрелище. Но всё это я узнал потом, а в ту весну я уговорил Серёню приехать к началу Августа в Колорадо Спрингс , в дом моего тестя, Линдзи; отдохнуть денёк, а потом вместе поехать в Sturgis, и оттуда уже, через всю страну, вернуться на Восточное побережье – он в Вашингтон, я- в Нью Йорк. *** На следующую ночь я остановился в знакомом мне отеле в придорожном городке Ottawa. С отелем этим связаны воспоминания о том, что когда я последний раз в нём останавливался, то, открыв местную газету, увидел статью о том, как моя подруга Катька вышла замуж «по телефону» с болтающемся в космосе её женихом-космонавтом; шок, надо сказать, нанесённый моей нервной системе, не изгладился по сию пору- не каждый день читаешь такое в газетах о своих друзьях! В это же раз, вечером, пообедав, я позвонил своей жене, и- о, карма!- от неё услышал, что Катька именно в этот же день родила в Москве дочь. Вконец обалдев от столь явно- космических совпадений, я отправился спать. *** 39-й хайвей, идущий по направлению Северо-Юг ( или Юго-Север), привёл меня от 80-го хайвея, на коем я оказался, чтобы стороной объехать Чикаго, с его чудовищными запорами и пробками, вновь к 90-му , и по нему я катил по штату Wisconsin на Запад, к великой реке Миссисиппи. И к дилершипу в La Crosse.  Дорога идёт через лес, но чем ближе подъезжаешь к западной части Штата, тем меньше видишь лиственных деревьев, и всё больше сосен , а потом дорога ныряет вниз, в прибрежную долину реки, и ты понимаешь, что тот выход из хайвея, что ведёт к дилершипу, номер 3, он – на ремонте, и ты грустно пролетаешь мимо стоящего у самого хайвея дилершипа, который ты видишь- вот он, только руку протяни!, но попасть в который тебе сегодня не дано. И так же стремительно ты вылетаешь из La Crosse, и оказываешься на мосту – и в который раз обалдеваешь от красоты реки. И радостно подвываешь себе под нос, въехав в Миннесоту. Ты знаешь, что через ровно 5 миль после моста нужно съехать с хайвея, ибо там есть стратёжно установленная бензозаправка, без которой Кабан не дотянет до выхода в Saint Charles; ты знаешь, что в самом Saint Charles есть тихое кафе, где ты съешь свой запоздалый завтрак, а потом- ещё 10 миль, мимо ферм, через Whitewater State Park, остерегаясь оленей, ты въедешь в Elba, и тебе выбежит навстречу из маленького опрятного домика всё милое семейство Скотти Дженсона, и обнимут тебя, и поведут в дом, и наконец-то ты сможешь развалиться на огромном, удобнейшем диване, и, потягивая холодную воду из огромного запотелого стакана, сказать: -Ну, как вы тут, без меня..?  (Скотти и Thunderbird.) *** СКАЗ О ПОРТКАХ (продолжение) В восточной части Миннесоты, неподалеку от Эльбы, существуют два дилершипа H-D, один в Winona, другой в Rochester, и так как выяснилось, что Дэйв подъедет провести с нами вечер, но немного попозже, то я и подбил беззащитного и доброго Скотти прокатиться со мной в поисках портков по этим самым дилершипам. Мы залезли в Thunderbird, и, пробираясь меж высоких прибрежных холмов по красивой и пустой дороге за 20 минут докатили до Winona. Портков там не оказалось вообще никаких, только горы маек, футболок и перчаток. Горю моему не было предела. Уж очень хотелось купить новые портки.
Мы решили ехать во второй дилершип, и добрались до него за пол часа. Портки там оказались, но совсем не те, что мне были нужны. Это были обыкновенные джинсы, только построенные в Пакистане из кожи. Я их примерил всё равно, но Скотти стал неприлично ржать, глядя на меня, и пришлось срочно ретироваться- такие портки явно были мне не к лицу... В дилершипе работает дочь друга Скотти, Сара, и она, стараясь помочь мне, залезла с головой в компьютер, и сообщила, что искомые мною портки действительно существуют, и не являются миазмом моего больного воображения , но что их нужно заказывать «в центре», и процесс их доставки занимает 3-4 дня. В силу того, что я не собирался задерживаться в Эльбе на 3-4 дня, было решено, что портки я закажу себе по приезде в Колорадо, в дилершипе Колорадо Спрингс. Попрощавшись с Сарой, и поблагодарив её за помощь, мы поехали домой. (продолжение следует) ***
(Дэйв.) Пока мы трендели в гараже о делах байкерских, а потом возились с мясом и печкой для копчения, Дженнифер, жена Скотти, не торопясь приготовила обед; спустились ранние в холмистой этой местности сумерки , и мы перебрались от комаров в дом. После вкуснейшего обеда меня вдруг сморило, и я отправился на огромный диван- спать.
Молодые же мои друзья отправились в поход по 3-м местным барам, и домой вернулись лишь тогда, когда из последнего, охотничьего бара их просто выгнал усталый хозяин. Было два часа ночи. Поутру в воскресенье мы не спешили просыпаться, а потому только к 11-ти утра доползли до местного маленького ресторанчика, где насладились поглощением завтрака. Дэйв и я затем долго собирались, влезая во всяческое кожаное, ибо зарядил мелкий дождик, и радар на Weather Channel показывал, что по дороге в Фэйермонт нам предстоит встретиться с серьёзными грозами.
(Скотти Дженсен.) Попрощавшись со Скотти и Дженнифер, мы выехали на 90-й хайвей, и через час, проехав Albert Lea, и промокнув слегка, мы вкатили в Blue Earth, где в тот день происходил все-американский съезд семьи Свенсон, к которой принадлежит подруга Дэйва, Рикки. Посреди кукурузных полей стоит одинокая, чистенькая ферма, принадлежащая кому-то из семейства Свенсон. Вокруг дома, окруженного старыми, красивыми раскидистыми дубами, кружились вокруг расставленных столов Свенсоны из всех Штатов, съехавшиеся, как всегда, раз в году, себя показать и других членов семьи посмотреть. Их было, навскидку, не меньше семидесяти людей, от суровых старейшин клана, до молокососов в слюнявчиках, и все они, услышав издалека грохот наших с Дэйвом байков, высыпали на грунтовую дорогу перед домом- встречать нас.
(Дэйв с сыном, Гаррет.) Дэйв, как бойфренд Рикки, уже на подобных съездах бывал не раз, а мне всё было внове, и ужасно интересно. Потягивая Пепси, я наблюдал за тремя поколениями этой Шведско-Норвежской семьи, и тихо дивился, как крепко и дружно стоят они на этой земле. Перезнакомившись со всеми, поев, попив и поболтав, мы вновь влезли в подсохшие куртки, и погнали по направлению к Fairmont. Ветер кидал нас и трепал, но гроза уже ушла за горизонт, и солнышко пробивалось через низко висящие и быстро несущиеся пушистые облака. Загнав байки в гараж,мы влезли в трак, и поехали навещать всех наших друзей.
(Брат Скотти, Стив Дженсен, и его подруга, Нанси.) И пока мы этим занимались, незаметно наступил вечер. Ветер утих; мы взялись за организацию обеда. Он был удачно состряпан, и удачно съеден. А потом я заснул. И спал крепко-крепко, как не спал уже давно, и снились мне сны тихие, из счастливого моего детства, сны ещё не затронутые жестоким пониманием, что всё поменялось в один момент, и никогда больше не будет у меня «правильной» семьи, где есть и папа и мама, никогда не будет больше того уютного и тихого уголка на белом свете, где можно преклонить усталую голову, и не бояться быть разбуженным ударом грязного сапога в бок; и снились сны, где все мои любимые были живы, и счастливы, и смеялись радостно на залитом солнцем весеннем лугу.   (Дэйв и огонь.) (Усталая Рикки.)   (Мэган, дочь Рикки.) (Вечер.) *** В России гуляет простенькая, примитивная, и всё-объясняющая параноидная теория развала Советского Союза. Как всё простенько-параноидное, она глупа, и в корне своём ложна, но её отголоски докатились и до Америки. Звучит она так: -СССР был развален мощным нажимом cо стороны разведовательных служб USA. Мол, жили-не тужили, водку пили, грибками закусывали, а пришел Большой Серый Волк, и всё сожрал, не подавившись и не извинившись. Миром правит Сатана, и Гайдар- пророк его. Теория полна дыр- как, собственно, все теории, но она для русской измученной души сладка тем, что всё объясняет, а главное- снимает с самих русских всю ответственность за произошедший крах Советской Империи. Так в 1917- ом во всём были виноваты «немцы и союзники»- т.е. виноват был кто угодно, только не сами те, кто позволил развалиться Российской Империи. Ну, на худой конец, «жиды и комиссары.» По установленному ещё при Екатерине Великой шаблону:«Мы всегда невинны, нападают всегда на нас!». Приятнее и чище быть обиженными, а не обидчиками. Хотя нападала Россия на соседей ничуть не реже, чем соседи на неё. Теория эта нашла отклик и в Штатах, так как не менее примитивно погладила американское чувство морального превосходства и правоты демократических ценностей; плюс американцы никогда не хотят быть проигравшими и теория, дающая им право считать себя победителями, весьма приятна, да и извиняет немерянные миллиарды долларов, потраченные на существование разведовательных служб. СССР развалился сам по-себе. Гнилой он был, от корней до шапки. Он просто не мог, физически, морально, экономически существовать дальше. Люди, считающие разведовательные службы USA вершиной сбора мировой информации и циничного и профессионального её использования в борьбе с Мировым Злом могли бы и сообразить, что это- ещё одна легенда, особенно после 11 Сентября 2001 года. Да и Папу-Кастро до сих пор не сумели завалить- так ведь и умрёт своей смертью, болезный, мечтая о всемирной победе коммунизма. Ветераны служб этих секретных тихо хихикают, слыша подобные великие теории- они-то знают, что как бы ни старались они, к развалу СССР они не имеют никакого отношения- не было у них для этого сил, никогда. Приятно, конечно, что весь мир имеет столь похвальное представление о силе и возможностях американской разведки, но реальность, и писанина Тома Кланси- это совсем разные вещи. КГБ старалось развалить Америку с момента начала своего существования- однако Америка продолжает стоять на ногах крепко, разваливаться не собирается, и всему миру лекции о том, «Что такое хорошо, и что такое плохо» читает. КГБ потратило на своём веку тоже немало миллиардов рублей народных, однако толку от этого было - никакого. Ибо развалить здоровое тело невозможно. К концу 60-х, началу 70-х годов даже последнему пьяненькому Васе было ясно, что кинули его, как кидали всех его предков на Руси, столетиями, власть имущие, и никакой Диктатуры Пролетариата нет, никогда не было, и никогда не будет, а есть смердивая, осевшая в Кремле, диктатура бюрократического жлобства. Что, кстати, не преминуло отразиться на поведении и самих Вась- статистические цифры преступности в СССР именно в те годы стремительно рванулись вверх. И нечего было удивляться потом, при развале СССР, «народному бандитизму»- все его корни прочно были заложены раньше, но разцвели первыми весенними цветочками именно в 60-70-е годы. Люди, несколько более глубоко задумывающиеся над этим вопросом, подозревали это намного раньше Вась, ибо стоило только оглянуться вокруг, и становилось мучительно ясно, что жили мы в каком-то сюрреалистическом аквариуме, и над нами, над живыми людьми, ставились эксперименты не хуже, и не менее циничные, чем в конц-лагерях, только более растянутые во времени, а потому съедающие, как медленный яд, душу народа изнутри, не торопясь, с причмокиванием, присвистом, народными гуляниями на советские праздники, да запуском несчастных , ни в чём не повинных животных в космос. И нечего удивляться, что не всем людям такое положение вещей нравилось. Как там было? –«Жизнь даётся человеку один раз..» Стоило об этом задуматься. Именно поэтому теперь я езжу по Америке на Кабане, и пишу о ней статьи. Во всём, как выяснилось с годами, есть своя, внутренняя железная логика. Всю свою жизнь я боролся с коммунизмом; и только позднее понял, что боролся я со жлобством. Ибо это есть одно и то же, власть низменных инстинктов черни. *** Следующий день начался очень медленно. Дэйву не нужно было идти на работу, Рикки ушла по своим делам, мне же нужно было постирать моё исподнее, а потому к вопросу о завтраке мы подобрались не раньше полудня. А потом, укладывая постиранные вещи в кофры, я вдруг был неприятно удивлён видом задней шины Кабана- она явно нуждалась в замене. Дэйв тут же начал по телефону выяснять, есть ли нужная мне Метцлеровская 880-я резина в его родном городе, и после двух часов езды кругами, от одного bike shop к другому, мы сумели отыскать её, родимую, и купить. После чего мы немедленно поехали навестить Butch. И повидаться со старым викингом, и спросить разрешения использовать его инструменты. Ибо у Butch-а есть отлично оборудованный гараж, в котором он царствует, и где вечерами собирается некое подобие клуба, а другими словами- просто его друзья.
(Butch, Дэйв и Кабан.) Подъехав к его дому, мы обозрели викинга за мирной работой: маленькой кисточкой, насвистывая что-то себе под нос, грозный Butch неторопливо красил перила веранды в ослепительно-белый цвет. Увидев меня, вылезающего из трака, он довольно явственно пробурчал что-то сильно смахивающее на: «crazy Russian…», отложил кисточку, и по-медвежьи обнял меня. Ещё одна встреча, ровно через год. На вопрос, можем ли мы использовать его гараж и инструменты Butch заявил, что слышать больше таких вопросов не хочет, ибо, разумеется, всегда готов помочь. Оставив у него новую резину, мы поехали в дом Дэйва, и вернулись с Кабаном, и загнав его на «лифт», сняли с него заднее колесо. Однако снимать старую резину с обода колеса мы не стали, а подъехав к станции по перемене резины, и подождав 15 минут и заплатив 15 долларов, получили назад полностью приведённое в порядок и сбалансированное колесо с новой резиной. Всё это мы, конечно, могли бы сделать и сами, но заняло бы это у нас часа два, и много матерных слов было бы сказано о окровавленных и грязных пальцах. Нет, могучая сила капиталистического рынка и преимущество его перед любой другой системой было налицо: 15 минут- не время, 15 долларов- не деньги, и костяшкам пальцев не грозят увечья. Все остались довольны быстро и эффективно проведённой операцией.
(Очень всем довольный Butch). А потом мы попращались со старым воякой, поблагодарили его, и вернувшись в дом Дэйва, и поставив Кабана в стойло, поехали навестить ещё одного старого друга. Зовут его Peanut, «Орешек». Т.е.,по слухам, было у него когда-то и христианское имя, но за полной ненадобностью потерянное, уже забытое всеми, и никем посему более не упоминаемое, ибо живёт человек, откликаясь исключительно на кликуху «Peanut», и ничего другого слышать не хочет. Видимо, так ему удобнее. И никого это не удивляет; привыкли. А происхождение самой кликухи тоже покрыто пылью и паутиной- на мой осторожный вопрос, годы назад, почему, мол, Peanut оказался Peanut-ом, Дэйв пожал плечами, и высказал теорию, что, возможно, дело в любви Peanut-a к одноименным земляным орешкам..? Ответа никто не знал, да, похоже, кроме меня никто им и не интересовался. Peanut так Peanut. Сам Peanut похож на домового: вечно всклокоченные волосы на начинающей лысеть крупной голове, растрёпанная борода с остатками утренней яичницы в ней, очки в стальной оправе на прочном носу- сам вообще сбит крепко, хотя ростом не высок, - и огромные, измазанные машинным маслом, руки. Но лучшее, что есть у Peanut-a, это его редкая, вспыхивающая, как прорезавшаяся сквозь облака, солнечная, смущённая, и добрейшая улыбка. Он почти всегда замкнут, робок с незнакомыми людьми, и открывается лишь немногим друзьям. Он годы провёл, работая механиком в местном дилершипе Кадиллака, а лет 5 назад открыл свой собственный бизнес. От заказчиков нет отбоя, ибо Peanut- «механик Божьей волею»; все знают и ценят качество его работы. Он женат на маленькой, милейшей женщине, которую все кличут Мышкой, и они с Peanut нежно и преданно любят друг друга. И мы с Дэйвом поехали его навестить. *** Rich Cohen, литературный критик New York Times, обиделся недавно на весь белый свет. Ну, как минимум, на всю белую расу. Причина обиды заключается в следующем: американский писатель по имени Gus Russo написал книгу о американо-еврейской Мафии, “Supermob”, довольно подробно осветив некоторых тёмных и скользких персонажей этого невидимового мира. Не пожалев при этом красок и потрясающих, все-охватывающих выводов. Итальянец, горячая кровь. Rich Cohen всерьёз обиделся за своё племя, и посветил большую часть обзора книги не литературным её качествам, или разбору исторических фактов, а истерии. Основна его недовольства состояла в том, что после Второй Мировой войны потрясённая нацистскими злодеяниями совершенными над евреями, белая элита Америки открыла свои университеты, частные клубы и неприступные замки литературных салонов- несчастным евреям. Но было это 60 лет назад. С появлением же книги Росса этим 60-ти годам политической корректности по отношению к евреям пришел конец, и Rich Cohen не может простить этого белым людям. Ибо он глубоко и искренне верит, что еврейские бандиты были не более, чем исключением из правил.Их, бандитов, существование , сам факт его, Rich Cohen отрицать не может- стоит только заглянуть в открытые публике, как и полагается в свободной стране, полицейские досье, результаты расследований, статистику убийств- иными словами, существует огромное количество информации для интересующихся лиц. Вывод, однако, от изучения этих документов напрашивается несколько иной, чем хотелось бы уважаемому литературному критику: его племя постоянно и планомерно нарушало законы Америки, и продолжает нарушать сейчас. Отговорки, что преступность существует в любой, свежеприехавшей в Америку национальной группе совершенно не совпадают с действительностью: Нет, и не было преступных группировок ни в русской, православной общине, не было их и у финнов, латышей, датчан, шведов, голландцев, немцев, швейцарцев, англичан, и шотландцев. И многих других. Были, однако, у евреев, сицилианцев, французов , испанцев и ирландцев. Не просто «банды», а великолепно организованные, отточенные в своём профессионализме, классические гангстерские организации. И быть членом племени, и не быть затронутым этими организациями- было просто невозможно. Организации эти до сих пор живут и процветают-только тихо , без великих кровопролитий, с полной круговой порукой. Rich Cohen, разумеется, всё это отлично знает, но признаться самому себе, посмотреть в зеркало- на это у него, сына фанатичного американского коммуниста, просто не хватает сил. Папочка его, конечно, не был подрывателем американской системы- нет, конечно! Он совершенно случайно собирал деньги для нелегальных радикальных организаций, ездил в Москву, в Кремль, с отчётами, и просто за красивые глазки сидел на трибуне ленинского мавзолея рядом с советскими вождями- туда ведь любому туристу был открыт доступ, в самом демократичном из демократичных государств, разумеется! Rich Cohen мне, собственно, совершенно неинтересен, как и его истерия, и нелепая попытка отбелить черное; таких как он- не сотни, не тысячи, таких- миллионы. Данный отрывок написан с единственной целью: показать, что не нужно бояться заглядывать в зеркало, и нужно знать часто далеко непривлекательную но правдивую историю своего племени. С Историей, как с наукой, на Руси всегда было полное безобразие- в народе её не знали, и знать не хотели; знающие же переписывали её заново постоянно,стыдились и прятали её. И в результате потеряли . В России истории больше нет- её отменили Указом Свыше. И тем самым обрекли себя на повторение уже свешенных предками ошибок. Про таких историков в народе любовно говорят: -...им всё Божья роса! Они не обидятся, и всё опять перепишут заново, в любой момент.
***
СКАЗ О МИХЕ Миха был полу-хохол, полу-кацан. Наверное поэтому его не любили ни те, ни другие. Т.е. я не знаю: может, при советской власти и любили, и даже взахлёб, но вот сразу после- точно нет. Ибо влез Миха в какой-то тёмный после-перестроечный бизнес, а когда пришлось телиться, то завернув либимое дитятю в простыню и поругивая нерасторопную супругу, улепетнул Миха из любимого Львова в страну Канадию. И правильно, надо понимать, сделал, ибо уже была отлита пуля с его именем. Мы с ним познакомились, опять же, через российский мото-интернет. Он мне понравился своей крестьянской неторопливостью суждений, и полным нежеланием с кем-либо ругаться. Ездил он на огромной Хонде Валькирии, которую звал Валькой, и высказал давно затаённое желание присоединиться к моему с Серёней походу в Стуржис. Жил Миха у черта-на-куличиках, в ослепительно красивом городе Ванкувере. Ехать ему до точки встречи со мной и Серёней было дня три- как и Серёне из Вашингтона. Встреча, как было упомянуто раньше, планировалась в Colorado Springs, откуда мы уже все вместе должны были мчаться в Стуржис. (продолжение следует) *** Мастерская Peanut-a находится в малюсенькой деревушке, затерянной среди кукурузных полей, и не в Миннесоте, а через недалёкую совсем границу, в соседнем штате, в Iowa. Peanut-a мы застали в самый эмоциональный момент, когда он стоял, скрестив на груди руки, перед своим джипом, и поливал его страшными ругательствами. Джип, оказывается, отказывался заводиться уже второй день, и хотя в нормальной ситуации на него было бы наплевать, ибо есть другие машины, но именно сегодня Peanut собирался испытывать свеже- купленную им «амфибию» на территории фермы нашего общего друга, Курта, и джип был нужен для доставки «амфибии», на прицепе, на эту самую ферму. Джип, разумеется, был в результате починен, и мы гордым конвоем отправились развлекаться. Ехать пришлось недолго; когда мы остановились перед домом, то подъехал и сам Курт, и оттащил в сторону рвувщуюся с цепи огромную овчарку. Овчарка эта признаёт только Курта и его дочку за людей, достойных существования- все остальные должны быть уничтожены. Истинно немецкий пёс. Затем Курт вытащил из сарая свою собственную «амфибию», и веселье началось всерьёз. Только небольшая часть земли на ферме отведена под выращевание овощей и фруктов; остальное пространство оставлено в своём первоначально-диком состоянии, и идеально для охоты. И вот по этому дикому лесу, заросшему крапивой и кустарником меж огромных деревьев, друзья мои устроили гонки на двух «амфибиях». Посередине леса протекает немалого размера ручей, и это только добавило к основным радостям- через час все были покрыты мокрой грязью до макушек, чесались от укусов крапивы и косились на оцарапанные колючками до крови руки-ноги. Иногда диву даёшься: взрослые ведь люди, ан.... Рано утром я быстро упаковал Кабана, и выехал на 90-й хайвей. *** Утро туманное, утро седое.. Доехав до Worthington, я свернул на 60-ю дорогу, идущую на Юго-Запад, до Sioux City, а там переехал на 77-ю, и во Fremont-е вышел на 30-ю дорогу, идущую параллельно 80-му хайвею, в штате Nebraska. Погода потихоньку стала улучшаться, изредка даже стало выглядывать солнышко; я, разумеется, наслаждался второстепенной пустынной дорогой, пока вдруг не заметил вылетевший на меня из-за поворота полицейский крузер, и мгновенно сбросил скорость. И заглянувши в зеркало заднего вида увидел, что полицейский так притормозил, что от задних колёс крузера пошел дым, развернулся, и теперь едет за мной, не включая пока «рождественскую ёлку» на крыше. Еду себе, головой верчу- мол, вникаю в красоту окружающей среды, так сказать, наслаждаюсь запахом навоза и зрелищем чахленьких болот- городской житель на природе, картина маслом. При въезде в городишко North Bend у полицейского кончилось, видимо, терпение, и «рождественская ёлка» засверкала и заулюлюкала. Я съехал на обочину, выключил зажигание Кабана, и, не оборачиваясь на полицейского, поднял руки к небу- мол, не стреляй, сдаюсь! Плотный, приземистый и злобный полицейский (им приказано быть злобными!), неторопливо подошел ко мне, и, стараясь не засмеяться моим клоунским фокусам, спросил, куда это, мол, я лечу с такой страшной скоростью в 65 миль в час? -Неужели я все 65 ехал?-ужаснулся я (скорость там 60 обозначена была). Да-да, сказал полицейский, все 65! Куда летишь? -В Колорадо.. со слезой в голосе ответил я- мол, детки папу ждут, плачут, вот я и поспешаю. И совсем забыл за скоростью следить, вах-вах! Полицейский ткнул пальцем в спидометр Кабана, и рявкнул: -Вот куда нужно смотреть, а не птичек в небе разинутым ртом ловить! И добавил: -Я и сам на байках гоняю- мол, знаю я ваши фокусы. Он меня застукал на 65 миль в час- это я просто успел скинуть быстро с 75, кстати. 75 он бы мне не простил, если бы знал. Покосившись ещё раз на ньюйоркский номер, он пожал мне руку, и приказал больше не грешить, и ехать с миром к милым моим деткам. Если спешишь, сказал он, едь по хайвею, там скорость 75 легальна. Попращавшись с добрым полицейским дядей, я немедленно последовал его совету, и переехав на хайвей, погнал до North Platte, где и остановился на ночлег. В местном ресторане я заказал на закуску ведёрко креветок, и провёл вечер в интереснейших разговорах с вышедшим ныне на пенсию, но в славные годы- военным разведчиком-аналистом Американской Армии во Вьетнаме. На собеседников мне везёт, да. Узнал массу интересного. Рано утром, по холодку я выехал из Небраски, и к 2-м пополудня въехал в Колорадо Спрингс, едва успев избежать страшной, висящей над городом, грозы. Пока я загонял Кабана в гараж, тяжелые капли стали бить по камням дорожки перед домом. Первая часть моего путешествия была завершена. *** Часть вторая  (Вид на Великие Равнины, в тени Rocky Mountains .) Итак, вот и начался мой отдых с детишками в Колорадо. Продолжался он 5 недель, и, как полагается, был заполнен до предела всяким зверьём, приготовлением стэйков, знакомством с прекрасными новыми людьми и ездой по окрестностям. Детишки были записаны в 3 разных лагеря, один за другим. Первый был в местном Зоопарке, затем был лагерь следопытов, затем был спортивный лагерь. И всё это сработало великолепно- детишки не были утомлены, им не было скучно, и хватало времени и энергии ещё после дня в лагере носиться и играть с друзьями, живущими по соседству. На короткое время приехали погостить в Колорадо и кузины из Канады, так что развлечений хватало, и все были довольны.
В воскресенье, 2-го Июля поехал я с утречка прокатиться по горам- поприветствовать их после года разлуки. Отъехав миль 40 от Colorado Springs, уже в горах, в Woodland Park, я остановился у придорожного Макдоналдса- нужно было заправиться завтраком, а затем и бензином. Стал парковать Кабана, и пока я это делал, получил удар в мою правую ногу бампером выезжающего из парковочного места огромного SUV. Удар был мягким, и ногу мне не сломал, но SUV продолжал пятиться задом, явно не видя меня и не соображая, что происходит. Кабан, ещё с невыключенным мотором, взревел, и стал валиться влево; я старался его не уронить, и держал весь его вес, 800 фунтов, левой рукой, а правой лупил почём зря по заднему стеклу SUV и орал Результат: нога, слава Богу, не сломана. Кабан, что поразительно, даже не поцарапан- вовремя я поднял шухер и заставил водителя остановиться, но порвана мышца левой руки, на которую пришлась вся тяжесть Кабана. Испуганный водила только что на коленях ни просил прощения; что делать? У него вся машина была забита детьми-тёщами-женами, тут имя своё забудешь, а уж заглядывать в зеркало, выезжая с парковки и тем более. Отпустил его с миром. Может, в следующий раз умнее будет. Меня так трясло, что боли я не замечал ещё долгое время как в руке, так и в помятой ноге. Поел, заправился, и поехал дальше.
*** СКАЗ О СЕРЁНЕ И МИХЕ (продолжение) И приехал в один сильно дождливый день Миха в Colorado Springs. На Вальке его висел уныло мокрый Канадский флаг. Сам Миха, которого я до того момента в глаза не видел, оказался человеком огроменно-медвежьего вида. Своим низким голосом он басил что-то совершенно невнятное, мешая незнакомые мне хохляцкие слова и выражения со словами английскими, в которых он, откровенно говоря, за их незнанием, путался. Детишки мои его слегка испугались. На поверку Миха оказался добрейшим, довольно робким и вечно что-то бубнящим на одной басовой ноте, советским человеком. Он немедленно разделся до трусов, вытащил из кофра бутыль какой-то ядовитой канадской смеси, и приступил к отдыху, раскинув свои немалые телеса, как казалось, по всей веранде. Ночью он храпел «по-генеральски», с присвистом. На следующий день приехал Серёня. Тот, надо отдать ему должное, в трусах не прогуливался, по- русски и по- английски изъяснялся внятно, не храпел и не бубнил. Миха немедленно приступил к раскручиванию Серёни на серьёзное потребление виски. Надравшись, оба вели себя весьма достойно, т.е. до драки дело не дошло. Рано утром на следующий день, чтобы не застрять в пробках Денвера, через который нам , как ни верти, нужно было ехать, мы рванули на Север, по 25-му хайвею, на Стуржис. Проехав столицу соседнего штата Wyoming, Cheyenne, мы оказались на хайвее практически одни, и гнали вперёд уверенно и быстро- я знал, что чем раньше мы приедем в Стуржис, тем меньше там, на кампгроунде, у нас будет проблем с установкой палаток и ужином. А погода становилась всё интереснее и интереснее. Небеса вдруг засветились странным серым светом, и когда мы , заправившись в Lusk, рванули в сторону Newcastle ( где есть нужная нам, последняя заправка до Стуржис-а), поднялся ветер. Точнее ветром это даже трудно было назвать- это был несущийся к нам с правого боку, под 90 градусов, ураган. По небесам с невероятной скоростью неслись пугающие черные тучи, на горизонте сверкали серьёзные молнии- но дождя не было. Был шквал за шквалом, удар за ударом этого невероятного буйства природы. Нас кидало по всей, слава Богу, пустой дороге; мы ехали, наклонив байки под , как минимум, 45 гадусов «в ветер», иначе нас просто выносило на встречную полосу. Я эту дорогу, и конкретно этот отрезок дороги знаю очень хорошо, но ничего подобного я никогда раньше не видел и не испытывал. Стиснув зубы, я тихо молился, чтобы вынес нас Господь живыми из этого урагана. И на подъезде к Newcastle ветер действительно переменился, ушел от нас на Север, и потерялся в Black Hills, через которые нам ещё предстояло перевалить, ибо там, на северной их стороне, нас ждал Стуржис, и пиво, и мои друзья. Выезжая с автозаправки, мне на нос упала капля . Дождя, однако, не было. Подумав нехорошее про птичек, я рукавом вытер нос, и направил переднее колесо Кабана в узкий каньон, ведущий нас в самый центр Black Hills. Индейцы считают эти высокие холмы- священными. Индейцы вообще странные люди. Их послушать, так всё на белом свете- священно. А гадить, простите, где? В тот день индейцы явно попрятались от непогоды, как и полицейские, да и большинство байкеров- дорога была пуста. И делая очередной поворот по узкой, утопленной в ущелье дороге, я вдруг увидел перед собой белую пелену. Времени хватило только съехать на чудом оказавшееся поблизости место у дороги- на нас шла стена града. Мы были побиты им всерьёз, а потом немедленно вымочены мощным дождём до нитки; когда шквал прошел, и дождь поутих, мы медленно двинулись по мокрой дороге, и через минут 40 въехали в Bear Butte Creek campground . И что бы ни произошло потом, ни безобразное алкогольное поведение Михи, ни откровенное и низкое предательство со стороны Серёни- этот прогон я помню и через годы, во всех его деталях, во всей его красе и невероятном буйстве природы. И этого у меня никто и никогда не отнимет. Конец сказа. ***   По утрам в гости повадился приходить Мистер Лис. Он важно прохаживался в отдалении, ожидая, пока его заметят. Когда это происходило, моя дочура, Анна-Кристина, выносила свежее куриное яйцо на лужайку, и клала его на траву, после чего медленно возвращалась на веранду. Мистер Лис терпеливо ждал этого момента, а затем быстро подходил, осторожно брал яйцо в зубы, и куда-то исчезал. Через некоторое время он появлялся снова, и всё представление начиналось с начала. Однако больше 2-х яиц ему не было положено (хотя я подозреваю, что Анна-Кристина не единожды баловала его и третьим). Он ещё некоторое время ждал, сидя на лужайке, а потом, гордо взмахнув пушистым хвостом, исчезал так же внезапно и бесшумно, как и появлялся. Олени паслись постоянно на лужайке, и бродили вокруг дома, подбирая опавшие забродившие яблоки. От этого они хмелели, и начинали вести себя так, как и подвыпившие люди- они то подпрыгивали ни с того ни с сего на месте, то, покачиваясь, бродили странными кругами, то начинали лупить друг друга рогами и копытами. Одна молодая мамаша приходила к самой веранде со своим годовалым оленёнком, и брала мягкими губами куски хлеба из рук моих детишек. Пару раз через лужайку пролетал немалого размера молодой и глупый медведь. Так что все прелести «жизни на природе» были рядом- только руку протяни. ***
И уболтал меня тесть поехать туда, незнамо куда, найдти то.. Что делать- любимый тесть, единственный он у меня. Пришлось согласиться. Для меня езда в Канзас всегда переполнена тоской и скукой. Ибо смотреть там не на что. Можно, конечно, смотреть на горизонт- это не возбраняется.
И утром 4-го Июля, хитро избежав все вечеринки, пикники и парти, связанные с Днём Независимости, мы влезли в Кадиллак, и по 70-му хайвею попёрлись на Восток. Первый час мы разговаривали на все интересные темы. Второй час мы пытались издавать какие-то звуки. К третьему часу мы сдались, и включили радио. Радио в Канзасе бывает трёх сортов: 1) Репортажи о бобовых и озимых, 2) Баптистская пропаганда, 3) Политический обзор событий. Репортажи о бобовых и озимых были хороши тем, что между ними периодически были запиханы рекламы тракторов «Беларусь» и немного Country Music. Баптистская пропаганда была хороша тем, что сразу и бесповоротно показывала всю нелепость баптизма, а между проповедями были запиханы песенки религиозного содержания, под которые было очень удобно нам, двум людям, которым слон наступил на музыкальное ухо, весело подпевать во весь голос. Политический обзор сводился к тому грустному выводу, что миром правит Сатана, и всех либералов желательно как можно быстрее перевешать на столбах рядом со всеми магометанами. Это было очень информативно, убедительно, и не согласиться с подобными выводами было просто невозможно. Когда мы стали ловить себя на позёвывании, на горизонте показался Hays.
Затем ещё немножко прокатились вокруг, стараясь запомнить основные улицы города, подъехали к местному небольшому аэропорту- т.е. провели «разведку боем», ибо наутро нам нужно было уже быть в этом самом аэропорту в 6 (шесть) утра, ибо инструктор должен был показать Линдзи все фокусы свежеприобретённого самолёта. А потом мы поехали спать. Утром, при первых лучах солнца мы были на месте встречи с инструктором.
(Линдзи и инструктор-тётя отправляются в полёт.)
Линдзи с тётей-инструктором полетели проверять самолёт на вшивость. А я поехал слопать завтрак, но увидев у дороги свалку старого нефте-добывающего инструмента, не выдержал, и свернул на пустырь, где, перепугав каких-то рябчиков и невероятное количество степных кроликов, сделал несколько фотографий. Канзас, первоначально, не бобово-озимыми, баптистами и политическими придурками был славен, а именно нефтью. *** Летал Линдзи не на своём самолётике, а на «показно-инструкторском»; после полёта тётя-пилот должна была отвезти его из аэропорта в здание самолётной фабрики, где ему предстояло заполнить много бумажек, заплатить много денег, и впервые увидеть свой самолёт. Всё, что пока о нём было известно, что он преимущественно белый, с синими и красными полосками. Мне было приказано завтрак съесть, а затем подъехать к фабричному оффису, и там Линдзи поджидать. Зачем- было не совсем понятно, но «на всякий случай». С завтраком я разобрался быстро , а затем подъехав к точке сбора, сидел в Кадди, попивая кофе,и читал « Роль Готтов в развале Римской Империи»- чтение, я вам доложу, захватывающее. А потом увидел мустангов через дорогу, и пошел их фотографировать.
Тут и Линдзи подъехал; очень быстро выяснилось, что моё присутствие не требуется больше- Линдзи был в надёжных, профессиональных руках. После заполнения всех бумаг его самолёт был отвезён в тот же самый аэропорт, и он опять летал, уже на своём самолёте, в одиночку. Компания ему одолжила машину, и он остался в том же отеле на ещё одну ночь, чтобы рано утром, до того, как нагреется воздух, вылететь в сторону Колорадо. Попрощавшись с тестем, я выехал на всё тот же 70-й хайвей, направил Кадди на Запад, включил радио, и- впервые в своей жизни включил «круз контроль». Всё, теперь мне уже точно не отмазаться от своего возраста- придётся каяться, что стар стал. Истомившись телом и душой я вкатил в Colorado Springs, и отправился в дилершип Х-Д. Там нужно было поговорить с моим другом, Дугласом о перемене масла в Кабане. От него , Дугласа, зависит , сколько времени ждать этого придётся. Мы старые друзья, и я не жду «моей очереди»- он Кабана всегда пропускает вперёд. Всё обговорив, я отправился заканчивать мою охоту за кожаными портками. СКАЗ О ПОРТКАХ (окончание) Итак, в дилершипе я наконец-то заказал себе портки. Они прибыли ровно через 4 дня. Портки были правильные, ничем меня не огорчили, и с тех пор мне верно служат. На этом заканчивается СКАЗ О ПОРТКАХ. Конец.  (Douglas в своём царстве.) *** При подъезде к дому разразилась гроза. Дочка и соседские девицы скакали под дождём, а сын Данила критически оценивал безумие женского пола. Промокнув, они залезли на Кабана, и измазали его всего грязью. *** Как я писал выше, детишки две недели ходили в лагерь при местном Зоопарке. В своё время этот Зоопарк был организован местной миллионерской семьёй, Татт, и семья моей жены знается с ними с незапамятных времён- благо, соседи. После окончания двух- недельного срока детского лагеря Зоопарк устраивает небольшую парти для детей; ниже несколько фото оттуда, из загона с жирафами- по неизвестным причинам жирафы этот Зоопарк любят, и плодятся там невероятно.
(-а поговорить...?) *** А потом у ещё одних соседей была парти: празднование 50-ти летия замужней жизни. Их внучки – большие подруги Анны-Кристины.Кроме того: они держат лошадей, и мои детишки были ими обучены верховой езде.  С лошадьми связано много, кроме того у семьи есть свой ранч, на котором они разводят коров, поэтому у парти был ярко выраженный ковбойский оттенок.
Ковбои приезжали в течении всей парти, ибо на следующий день было открытие Родэо, отложенное из-за дождей уже несколько раз, поэтому ковбои приезжали усталыми, большинство прямо с территории родэо, едва успев переодеться. Народ они очень неторопливый, обстоятельный, серьёзный. И не спешащий с высказыванием своего мнения. Однако я сумел со многими из них поговорить. Про Нью Йорк они знают мало, но все спрашивали про события 09-11-01. К идее сплошного отстрела магометан они относятся весьма положительно. У них, собственно, даже есть чем, да и желание есть. Им не нужна пропаганда- они сами знают, что с магометанами делать.. Детишки, коих оказалось немало, носились кругами с воплями , и лишь изредка, устав, присаживались на минутку, а затем веселье начиналось снова. Хорошее было сборище. Все остались довольны. *** А потом детишки ходили в лагерь следопытов. Т.е. не ходили, а я их туда отвозил. На синем «вэне», Шевроле 1979 года, по кличке «Антихрист».
Мимо вот такого места. Место это называется Garden of the Gods, и раньше оно принадлежало семье моей жены, а потом было семьёй подарено штату Colorado, и теперь является парком Штата. Что побудило семью столь «широко махнуть рукой» объясняется просто: в невероятном этом по красоте месте, земли, как таковой, нет вообще- там камень и песок. Т.е. с точки зрения аграрной- никчемный кусок каменистой пустыни. И золота-серебра там тоже не нашли. Зато теперь туристы со всех концов света приезжают посмотреть на это чудо, а история принадлежности этого места семье запечатлена на маленькой мемориальной доске. Там водится огромное количество живности, хотя географически Garden of the Gods теперь находится не на отшибе, как раньше, а практически в самой середине разросшегося до умопомрачения особенно за последние годы Colorado Springs. Олени, шакалы, лисы, горные козлы с огромными рогами, и, конечно, медведи- всем там места хватает. Даже ящерицам и гремучим змеям.
И незаметно подобралось время отъезда на Запад, в Калифорнию, к Тихому океану. Сергей Бетехтин - Талепоровский - LONER
|
Часть первая.
Когда мы подъехали к дому, Дэйв уже загонял свой байк в гараж Скотти.Мы обнялись ; мы не виделись ровно год. Летит время, летит. 
(Дженнифер очень не любит фотографироваться.)
Нам было показано, где поставить байки (и чтобы никто их не поцарапал, и чтобы выехать было легко), где повесить наши кожаные подмокшие куртки ( чтобы и подсохли, и чтобы детишки их в траву случайно не скинули)- и были тут же представлены всей семье, а затем буквально «за-руку» притащены через открытую дверь амбара ко всяческим закускам, холодным и горячим, и к лемонаду, кофе и горячему шоколаду, с пряниками, печеньем и пирожными..
дурным голосом.
Мой тесть, Линдзи, купил себе новый самолёт. Дело, конечно, хорошее, но самолёт сидел и ждал его, своего нового хозяина, в Hays, Kansas.
(прощайте, горы!)
Мы остановились в заранее забронированной гостиннице (зачем? городишко был пуст.), а затем мы проехались по округе немного, и потом остановились в Стэйк-Хаус, и съели по куску коровы с приправой. 
Матеріал по темі: Статьи LONER'a
|
Коментарі:
РЕЄСТРАЦІЯ »
|
